О фальшивых патриархах, «700-летних ивах Алтын-Эмеля», выдуманных гидами, я не так давно рассказывал. Их явление в природе Казахстана предсказуемо и банально. Тем более в нынешнее время, когда ложь в глазах общества более не является «смертельным грехом», а вранье сплошь и рядом использует даже всепобеждающий ИИ.
Время врать
Спрос, как известно, рождает предложения. И – наоборот.
Чем напряженнее в Казахстане работают умы (в том числе искусственные) над «туристической привлекательностью» республики, тем больше возникает на обширной территории всяких новоявленных достопримечательностей и новообретенных героев. Особой притягательной силой в этих псевдорейтингах обладают деревья, которые что-то «помнят». Что помнят? Что им велят, то и помнят.
Ну, например, как под ними сиживал, потягивая холодный кумыс, грозный Потрясатель Вселенной.
Напомню, при ближайшем рассмотрении оказалось, что Чингисхан в действительности мог бы отдыхать под этими деревьями лишь в случае, если бы принадлежал к славному роду Мафусаилову и дожил до XX века. По утверждению официальной науки ива – очень недолговечное дерево. Большинство научных источников ограничивают предельный возраст деревьев данного семейства одним веком. Да и то, в самых редких вариантах. Увы.
Возраст, который не придумать
А имеются ли в «степном Казахстане» деревья, которые в действительности способны «помнить Чингисхана», ну или хотя бы Тимура Тамерлана?
Чтобы точно и грамотно ответить на этот вопрос, нужно выяснить, а какая порода деревьев, произрастающих в республике, наиболее долгоживущая. И тут, пожалуй, нет конкурентов у арчи – древовидного можжевельника, которому, по продолжительности жизни, как раз-таки и приличен возраст истинных библейских патриархов.
Так, авторы выпущенной издательством «Кайнар» в 1981-м книжицы «Редкие и ценные растения Казахстана» утверждают, что некоторые виды арчи доживают до 1500-летнего возраста. Хотя один из самых сведущих специалистов-ботаников республики, Анна Андреевна Иващенко, в энциклопедии «Растительный мир Казахстана» дает более скромные цифры – 800-1000 лет.
Но согласитесь, пусть даже 1000 лет – это звучит гордо!
Теоретически с арчой могут посоперничать еще два дерева, произрастающие в Казахстане, – сибирская лиственница и дуб. Хотя фрагментарно-окраинные природные ареалы и распространение «в культуре» не дают этим патриархам таких основательных позиций на нашей территории. Но арча – вне конкуренции.
Где живет рекордсмен?
Что до конкретного рекордсмена, того самого дерева-памятника, самого-самого, то «имя его неизвестно». Можно лишь с уверенностью указать границы поиска раритета. Горные высокоствольные леса из полушаровидной и зеравшанской арчи – в Южном Казахстане. И, скорее всего, в Таласском Алатау, в границах самых непроходимых ущелий и каньонов Аксу-Джабаглинского заповедника.
И сама эта труднодоступность – немаловажный критерий успешного поиска.
По своему культурно-историческому значению горные арчевники Западного Тянь-Шаня можно уподобить знаменитым лесам ливанского кедра – дерева, оставившего столь глубокий след в ранней истории цивилизаций Месопотамии, Восточного Средиземноморья, Египта. Кедровые леса Ливана, где на лесоповале трудился еще первый литературный герой Земли, «урук» Гильгамеш, давно стали достоянием преданий. А арчевники Таласского Алатау сохранились, щетинятся себе этакой редкой черной шерстью, вздыбленной по хребтинам и ущельям местных гор!
И это все о нем
А могли и не сохраниться.
Дело в том, что арча, в условиях бедной лесами Средней Азии, издревле использовалась в качестве ценного строительного материала. Чего только не выделывали из ее ценной древесины изощренные умельцы региона!
Изумительные по красоте и филигранности резные двери дворцов Коканда и Самарканда (наподобие древних створок комплекса Ахмеда Ясави в Туркестане), изящные и разноликие (штучные!) колонны мечетей Хивы и Бухары, решетки-панджара на окнах богатых домов по всему Туркестану, надежные сундуки – «степные сейфы» кочевников.
А еще – всякую ширпотребную мелочь: ароматные изысканные гребни, какими расчесывали свои бесконечные волосы газелеокие красавицы гаремов, аскетично-изысканные подставки, на которые самые благочестивые муллы ставили при чтении драгоценный Коран, панно с вырезанными сценами из жизни неведомых божеств…
Без всего этого не было бы местной истории.
Дерево, в странах, расположенных среди пустынь, ценилось дороже воды, а арча, облагороженная прикосновением художника, приравнивалась к золоту. Неслучайно изделия из нее жили гораздо дольше своих хозяев, дольше их глиняных жилищ и даже дольше городов. А в числе прочих военных трофеев армии победителей увозили со свежих руин и двери, и колонны.
О чем пошептаться с патриархом
...Арча живет 1000 лет.
Может быть, потому уже само приближение к такому дереву – это заведомое прикосновение к некоей тайне. Есть у дерева память, нет у дерева памяти – по большому счету это не так и важно. Главное, что память есть у нас. И она способна дополнить то, что случилось «на памяти» дерева.
Но даже если не думать о вечности, прогулки в можжевеловых лесах все равно не остаются без последствий для любого адекватного прогульщика. Приземистые патриархи словно источают из себя осязаемый положительный заряд. Воздух тут буквально напоен живительной энергией и здоровой аурой долгожителей. При желании к их жестким ветвям и неожиданно податливой хвое можно прикоснуться рукой. Подышать с ними одним воздухом.
Посопричастничать...
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
