Почему? Да потому что у жителей той эпохи не было других вариантов. Да к тому же они, в массе своей, вообще-то не стремились всенепременно провести свой трудовой отпуск на море. Потому что, по существу, это были люди совершенно иной формации, нежели те, которые окружают нас ныне.
Граждане СССР вообще-то не были особо притязательны в выборе вариантов летнего отдыха. Довольствовались тем, что имели. Многие с удовольствием проводили отпуска на своих «четырехсоточных» дачках. А если кому хотелось пляжных радостей – могли отправиться к топким берегам ближайшего колхозного пруда.
При этом целый класс воистину «массовых туристов» не мыслил полноценной релаксации без турбаз и альплагерей, неподъемных рюкзаков, костров и маршрутов «по просторам Родины чудесной». Для кого-то же был вожделен доступный санаторий по профсоюзной путевке.
Но, несмотря на разнообразие и прелесть региональных версий, Черное море занимало совершенно особое место в сердцах и чаяниях жителей СССР в преддверии каждого лета. Побывать хоть раз на его берегах, в Крыму или на Кавказе, отчаянно мечтал каждый.
Возможно ли понять неодолимость этой тяги по прошествии времени? Можно попытаться.
Рапана – сертификат об отдыхе
Поездка (особенно «по путевке») к Черному Морю считалась признаком состоятельности жизни. В память о ней в большинстве семейных архивов до сих пор несложно найти однообразные коллективные фото, на которых, перед разными «кипарисовыми фонами», застыли навечно монотонно серьезные и чем-то удивительно похожие друг на друга отдыхающие.
А когда-то, на самом видном месте квартиры (на комоде, или в серванте, рядом с «хрусталем»), в качестве воплощения памяти хранились лакированные панцири морских улиток – рапан.
Примерно в 1950-е годы, уцепившись за днище случайного парохода, эта дальневосточная жительница занеслась в Черное море. Где не только прижилась, но и размножилась. А уже отсюда, с крымско-кавказских побережий, крупная ракушка стала «расползаться» по сервантам и комодам всего Советского Союза. Подтверждая своим явлением ту самую полноценность биографии и сопричастность черноморскому отдыху – наглядно свидетельствуя о посещении кем-то из членов семьи какой-нибудь крымско-кавказской здравницы. Представляя, таким образом, своеобразный символ состоятельности жизни, пропуск в число избранных. Как же, были, плавали!
Конечно, из Ялты и Гагры привозились не только рапаны, но и другие непритязательные безделушки-сувениры (значки, ручки, майки, кепки с пластиковым козырьком, наклейки на чемоданы). Однако именно эти японо-мамские ракушки-релоканты из Черного моря пережили все и всех, – начиная с самой эпохи, и заканчивая теми самыми отдыхающими.
Нет-нет, да при очередном «евроремонте» потомки обнаружат их в закоулках шифоньеров, покрутят в руках, приставят к уху и... Положат обратно.
Прикуп и ночи – значит, ты в Сочи!
Итак, попасть летом (непременно летом!) на вожделенные берега Черного моря, – именно таковой могла считаться типовая голубая мечта советских мечтателей-реалистов. Нужно сказать (рапаны не дадут соврать!), мечта была вполне реальна и реализуема. Правда, отдыхать на черноморском курорте ежегодно (и непременно летом!) могли себе позволить лишь единицы – самые заслуженные, номенклатурные и остепененные.
Деньги в СССР не решали автоматически всех проблем – гораздо более решающим фактором благораспределения являлись личные заслуги: перед страной, строем и обществом. Они-то в первую очередь и рассматривались в качестве определяющего аргумента профсоюзами – этими идеальными «школами коммунизма» и реальными органами централизованной реализации массовых мечтаний о хорошем летнем отдыхе. В том числе в таком вот «элитном варианте» (кавычу термин – он появится в будущем): в черноморском санатории или доме отдыха (чтоб непременно… ну, вы поняли про лето!).
Такой отдых, подчиненный единому распорядку дня, регулярному приему назначенных процедур, ежевечерним культурно-массовым мероприятиям с неунывающими массовиками-затейниками (слов «анимация», «аниматоры» в СССР также не ведали – предпочитали выражаться более родным и понятным языком), типовым экскурсиям по достопримечательным местам революционной (боевой) славы и высококалорийному, сбалансированному трехразовому питанию (плюс полдник!) – вполне можно считать эталоном советских грез.
И все понимали, для воплощения нужно не просто хорошо работать, а трудиться и крутиться больше и быстрее прочих. Только так.
Легкость курортного бытия и право на отдых
Любопытно, что, с другой стороны, старожилами и завсегдатаями приморской курортной жизни становились немногочисленные советские маргиналы – спекулянты, «кидалы», профессиональные игроки, записные ловеласы-альфонсы, непритязательные женщины самого легкого поведения. Эти, правда, больше «работали», чем отдыхали, но встречались на Черном море не в пример чаще, чем где-нибудь в Караганде или Кузбассе.
Так что… Я знавал таких «отдохнувших», кто возвращался с черноморских курортов вовсе без рапан, загара и чемодана с подарками – а лишь в майке, трениках с обвислыми коленками и кедах на босу ногу. Все остальное спускалось в ресторанах или проигрывалось в «настольные игры» ушлым специалистам, которые всегда крутились рядом с местами массового отдыха. Эти были настоящими профессионалами и магами своего дела! Также немало кровно заработанных тратилось на «скифские» возлияния: отдых без выпивки, увы, в СССР большинством мужского населения представлялся слабо.
Не все, конечно, отдыхали на Черном море именно так, но именно такие отдохновенцы делали погоду на курортах и запоминались более всего.
…Те советские «здравницы» на Черном море канули в прошлое вместе с упраздненным социальным строем, стремительно и невозвратно (живенько сприватизированные вовремя сориентировавшимися).
В Советском Союзе, напомню, делом государства считался не только труд, но и отдых. Для полноценного отдыха трудящихся, повседневная жизнь и быт которых были далеки от коммунистического идеала, и создавались, еще на заре новой власти, идеальные релаксационные институты «для народа». Этакие коммунальные заведения, которые предоставляли «рабочим и служащим возможности восстановить свои силы и энергию в течение получаемого ими ежегодного отпуска в наиболее благоприятных условиях».
Белым по Черному
Был и еще один вид черноморского отдыха, который, по современной классификации, также относится к «элитному». Это круизы на теплоходах, которые стали особо популярными в 1970-е годы минувшего века.
«Россия», «Победа», «Адмирал Нахимов», «Тарас Шевченко», «Иван Франко», «Шота Руставели» – эти названия флагманов советского круизного флота хорошо знали даже те, кто никогда не видел их воочию. Стандартный двухнедельный круиз по Черному морю охватывал все советское побережье - от Одессы до Батуми. И по престижу приравнивался к пребыванию в самых знаменитых пансионатах и здравницах Пицунды и южного берега Крыма.
Но еще более заметным слоем отпускников являлись на Черном море «неорганизованные отдыхающие», те самые «дикари», толпы которых съезжались сюда летом со всего пространства Союза. Собраться и отправиться с рюкзаками и друзьями-товарищами в трудовой отпуск или студенческие каникулы на Черное море (а заодно и в горы Кавказа) считалось тогда в порядке вещей.
Как вариант, рассматривался выезд без котелков-палаток – в узком (с детьми и тещей) семейном кругу. К «услугам» (возьмем в кавычки) таких неорганизованных отдыхающих гостеприимные местные жители широко распахивали двери своих домов, времянок, сараев, хлевов и подобных дворовых построек.
Достояние памяти
Таким образом, несмотря на все сложности, хоть раз в жизни в Черном море довелось поплескаться многим советским труженикам. Пусть – по «горящей путевке» в «мертвый сезон», а то и вообще довольствуясь аскетичным топчаном в фанерной времянке «частного сектора».
В память о такой знаменательной поездке (кроме рапан, разумеется) по дальнейшей биографии тянулся длинный шлейф томно-благоуханных воспоминаний. Он обычно сопровождал счастливца до конца его жизни, а после переходил в разряд семейных преданий.
«Когда твой дед в 1932 году отдыхал в Гурзуфе, он рассказывал...»
Так начинался типовой рассказ, инициированный просмотром домашнего фотоальбома. В нем на соответствующей странице непременно находилось черно-белое фото большой толпы празднично одетых людей с вонзительно уставленными в объектив взорами. На фоне моря – а чаще какого-нибудь бывшего дворца, превращенного в какой-нибудь санаторий «Орджоникидзе». Среди прочих, вооружившись лупой, можно было разглядеть и своего деда, геройски павшего в боях за какой-нибудь Кенигсберг в 1945 году...
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор серии книг «Как мы жили в СССР»
Фото из архива автора
