Записки странника

Верный, Алма-Ата, Алматы... Что роднит три эти города-этапа, отделенные друг от друга неприступными стенами идеологии? Горы? Да, тут однозначно. А еще? А еще – деревья. Все три «города» по праву гордились тем (гордость сохранилась доныне!), что являлись (и являются) «самыми зелеными» на этой планете.

На чарующем берегу Белого моря мы, в рамках этого проекта, уже бывали. Так что к географическому объекту, который займет нас ныне, уже подходили практически вплотную. Когда знакомились с теми местами, где Лунгин снимал знаменитый «Остров» с Мамоновым. Это была Пристань-Кемь у Кемской губы. Именно отсюда отплывают катера и баркасы с паломниками к Соловкам.

Советский май был богат праздниками. Один из самых заметных для поколения подраставших строителей светлого будущего отмечался 19 мая. День рождения Пионерской организации им. А. И. Ленина. В просторечье – День Пионерии, или День пионеров.

В предыдущих частях повествования я рассказывал о неожиданном обретении ценного духовного артефакта. Поведав о своей поездке в Астрахань, в самом начале «лихих 90-х», и случайном приобретении в антикварной лавке трех богослужебных книг начала XX века. Как выяснилось, приобретенный тогда Акафист святому Серафиму Саровскому принадлежал когда-то новомученику святому Василию Залесскому. Продолжу далее.

В предыдущих частях я начал повествование о неожиданном обретении ценного духовного артефакта. Поведав о своей поездке в Астрахань, в самом начале «лихих 90-х» и случайном приобретении в антикварной лавке трех богослужебных книг начала XX века. И рассказав о тех сопутствующих событиях, которые позволили совершить это приобретение. Продолжу далее.

В прошлый раз, начиная повествование о неожиданном обретении ценного духовного артефакта, я рассказывал о своей поездке в Астрахань, в самом начале «лихих 90-х». И случайном приобретении в антикварной лавке трех богослужебных книг начала XX века. Продолжу повествование.

Эта история, в результате которой был обретен ценный духовный артефакт, как и полагается во многом поразительна и необычна. И представляет собой целую цепь событий и случайностей. Цепь, подобную той, давно утраченной, по которой в былые времена хаживал по мировому древу пушкинский кот-баюн. Какие-то звенья сохранились как новые, какие-то практически истлели и распались, изъеденные всепожирающим временем.