Для большинства туристов главным притяжением Шри-Ланки являются морские курорты с обширными песчаными пляжами, одуряющим теплым морем и минимальным набором необходимого для счастья сервисом. Большинству этого, надо сказать, хватает вполне. Но перенесите себя с пляжа Шри-Ланки на пляж Индии, Таиланда, Малайзии или Вьетнама, – разницу можете и не уловить. Курорты – это курорты. Порождение глобализации. Для того, чтобы проникнуться особенностями того или иного государства, знакомства с пляжами недостаточно.
В Шри-Ланке, если захочется встречи с чем-то настоящим, лучше всего оторваться от берега и направиться вглубь острова, в Канди. Последнюю столицу последнего цейлонского королевства. И лучше всего поехать туда поездом.
116 километров вглубь
…Железная дорога, стараниями колонизаторов-британцев связавшая Коломбо с Канди (была открыта еще в 1867 году), по мнению многих, достопримечательность не меньшая, чем сама королевская столица. Вот суждение забытого ныне, но очень популярного на заре прошлого столетия в читающей России путешественника Александра Елисеева:
«Дорога от Коломбо до Канди по справедливости считается одной из живописнейших в мире, а потому не мудрено, что тысячи туристов ежегодно приезжают на Цейлон ради одного того, чтобы проехаться до Канди».
О том, как мало изменилось тут все с тех пор, говорит время, которое по-прежнему затрачивают поезда на преодоление 116 километров пути, изобилующего поворотами, мостами, тоннелями и перевалами. Состав явно никуда не спешит и ползет более двух часов. И это – «скорый», который останавливается по дороге всего пару раз, да и то на несколько минут.
Впрочем, если ехать у открытого окна справа по ходу движения, то ощущение времени вовсе потеряется от лицезрения увлекательных картин, то и дело распахивающихся перед твоим взором.
Зеленый шум
Как только поезд выбирается из непрезентабельных кварталов Коломбо, вокруг громыхающего состава разворачивается апофеоз Флоры. Недаром Шри-Ланка относится к тем местам Земли, которые могут похвастаться наиболее буйной и разнообразной растительностью! Поезд движется через сплошной зеленый тоннель, и тоннели настоящие, коими изобильно продырявлены горы, воспринимаются лишь как его затененные части.
Тут особенно ясно осознается вульгарная упрощенность восприятия красоты растений лишь по цветам. Между тем и листья, которые мелькают в феерическом балете перед окнами, разве не достойны быть предметом такого же любования и восхищения? Как, впрочем, и стволы. И плоды. Любая часть растения, отнесись к тому непредвзято, явит собой предмет изощренного эстетизма.
Все утопает в зелени.
Но даже когда сень леса расступается – палитра особо не меняется. Трансформируются лишь оттенки – заросшие смачными бананами деревни, покрытые трепетными ростками рисовые поля, водоемы, одетые сверху сплошными коврами водяных гиацинтов и лотосов – у всего тут свой зеленый цвет. И лишь белые цапли, копошащиеся вокруг серых буйволов и красных тракторов в поисках встревоженных лягв, разбавляют пейзаж.
Действительно – приятное путешествие!
Вокруг Зуба
Если спросить любого ланкийца – какой город самый красивый в их стране, то вам скорее всего укажут на Канди. Несмотря на такое подозрительное единодушие, у Канди и на самом деле есть все составляющие для того, чтобы соответствовать славе. Горы вокруг, озеро посередине, буйная тропическая растительность повсеместно, и не менее буйная история, оставившая отчетливые свои следы на улицах этого города. Города, между прочим, памятника ЮНЕСКО.
…Канди встретил меня как родственника. Приняв в свои жаркие объятия и равнодушно глядя куда-то сквозь. За два года подготовки к поездке я перечитал столько, что узнал тут все и сразу. И, как это бывает в таких случаях – воображение возвеличило ожидаемые размеры, которые оказались гораздо скромнее реальных.
Городок действительно выглядел симпатичным и знакомым – без труда и расспросов добравшись до исторического центра, я тут же наткнулся взором на позолоченную крышу Храма Зуба – это и есть главный сакральный стержень и архитектурный маяк Канди. Но даже не зная про назначение этой золоченой крыши, святыню можно без труда вычислить по направлению основного движения толпы. Канди недаром считается классическим городом паломников. Дорога к храму тут – основная.
Но Зуб я приберег на потом – решив, по обыкновению, сперва привыкнуть к фону и присмотреться к антуражу. Потолкаться по улицам. Это – выстраданная практика, в святых местах, зачастую, самое интересное и познавательное не момент поклонения, а время ожидания. Что до самих святынь, то они, жертвы глобализации, давно уже безмолвствуют в перманентных суетных толпах, разочаровывая своей коммерческой публичностью.
Корм для кармы
Центр Канди – «Кандийское озеро». Сегодня кажется, что этот водоем с маленьким островком посередине и явился главным аргументом для строительства вокруг него города. На самом деле озеро возникло гораздо позже, чем возник город – появившись в те времена, когда британцы были отвлечены от местных дел войной с Наполеоном.
Тогда-то последний король Канди – Шри Викрама Раджасингх, наслаждаясь конечными моментами своей независимости и самовластности, перепрудил небольшую речку. Которая затопила болотистую низину, так что и дворец, и Храм Зуба оказались на берегу озера. В озере развели рыбу – сам король ежедневно выходил на берег и кормил ее варенным рисом.
А на острове, согласно легенде, расположился королевский гарем. В который нет-нет, да наведывались под покровом ночи отчаянные пловцы-экстремалы, адепты опасных альковных похождений. Когда ловили очередного смельчака, Король Лев (Раджа Сингх) озабоченно тер затылок и думал, что зря он развел тут рыбу. Лучше бы было развести крокодилов.
…Рыба в озере живет до сих пор. Живет – не то слово. Кишит! Хотя и это тоже не очень точно, ибо кишение подразумевает постоянное движение. Но тутошняя рыба двигаться не может. Во-первых, по причине тесноты – озеро, будто консервная банка, забито под завязку. Во-вторых, из-за явной перекормленности.
Вместо короля рыбу теперь питают паломники, рассчитывая, что таким образом они совершают богоугодное дело вблизи святого места, и, соответственно, улучшают собственную карму. Падение в воду корма для кармы единственное действо, которое вызывает хоть какое-то оживление в озере.
Весь пруд обнесен толстой беленой оградой с зубцами и обсажен двухсотлетними деревьями, среди которых преобладают манго с висящими плодами и цветущие нежно-розовыми цветами «тобебии». На каждом стволе, заботливо, большими ржавыми гвоздями, прибиты таблички с латинскими названиями. Вездесущие макаки обрывают плоды манго, и те, то и дело, бултыхаются в озеро, смущая сонную рыбу и вызывая круги на тихой поверхности…
Патриархальная лепота...
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
