Андрей Михайлов-Заилийский

Недавно я рассказывал о паломничестве к Синайскому монастырю. Самым неприятным для поклонников в этой части света остается изнуряющий зной. Если, конечно, не считать явно переизбыточного наплыва туристов. Но если от туристов, увы, никуда не деться, то от жары избавиться можно. Поезжайте на Синай зимой, а лучше всего – в декабре.

Попасть в Джунгарские Ворота я мечтал с тех пор, как услышал это чарующее название. И хотя, когда мне это удалось (в начале 1990-х), реальные Ворота оказались на деле вовсе не таким грозным дефиле, как мнилось – сердце все равно билось усиленно и радостно. Еще бы, я попал в самое чрево самого, быть может, знакового горного прохода, определявшего веками судьбы земной цивилизации!

Столица Таиланда – типичный город-монстр. Один из самых крупных в Азии. Толком назвать количество проживающих здесь людей не сможет никто. Потому что тут, рядом с владельцами вилл и фешенебельных квартир в небоскребах, прозябает еще масса обитателей речных лодок, фанерных коробок, дырявых хижин и бамбуковых подстилок. Их, разумеется, за столичных жителей никто не считает.

Славу городам зачастую приносят вовсе не горячие патриоты и влюбленные жители, а личности совершенно посторонние. Бахчисарай – яркий тому пример. Вовсе не грозные ханы из постепенно увядшего рода Гиреев вспоминаются при упоминании имени древней столицы крымских татар. А Пушкин, занесенный сюда волею юношеских шалостей, царского правосудия и причудливой судьбы. Не скрою, именно Пушкин и был моей путеводной звездой, которая долго манила, но в конце концов довела-таки меня сюда. В сердце Крыма.

При произнесении слова «Тибет» в голове сразу возникают дерзкие контуры Поталы, дворца-крепости далай-лам в Лхасе, «желтошапочные» монахи, дующие в трубы из берцовых человеческих костей с крыш заоблачных обителей, таинственные «обползания» паломников – коры вокруг бесчисленных святынь, заоблачных озер и вызывающе красивых горных пиков. Все это своеобразие, вкладываемое нами в понятие «Тибет», появилось не сразу.

Должен отметить, что я не связан ни с какими турфирмами никакими обязательствами. А потому не обязан озвучивать чью-то рекламу, полагаясь в своих оценках лишь на собственный вкус и опыт. Вот и решать ехать или не ехать куда-то для чего-то ни за кого не намерен.

Одной из первых книг «прочитанных залпом» стали для меня «Мифы Древней Греции» в обработке Куна. Это случилось еще в 3-м классе. А сама Древняя Греция стала той мечтой, которая и манила меня с тех пор с неодолимой силой. Во многом и прельщая как раз-таки своей недостижимостью.

Запад, в русском языке, синоним заката. Закат Запада, с точки зрения орфографии, тавтология. Но с позиций цивилизационного анализа – истина. Что, учитывая славную историю, и печально, и смешно. Печально для самого Запада. Смешно для всего иного мира. Посмеемся?

Когда-то я учился на философском факультете университета. И это считалось круто. Так, по крайней мере, воспринимали мое образование окружающие. Как же, я изучал не только «основоположников» – Маркса, Энгельса, Ленина (их изучали все в курсе научного коммунизма), но и «первоисточники» – Аристотеля, Канта, Гегеля. Однако, научившись рассуждать глубокомысленно и использовать в разговоре массу высокоученых терминов, я постоянно ловил себя на том, что мало чего понимаю в предмете.

«Смешались в кучу кони, люди…» Напрасно думать, что реальная иллюстрация к знаменитым строчкам Лермонтова навечно исчезла в истории вместе с конницами, конниками и конными битвами минувших эпох. Достаточно хоть раз взглянуть на кокпар, чтобы представить воочию, как могло выглядеть то, о чем писал поэт.

За свою странническую жизнь мне довелось посетить немалое число монашеских обителей. И все они тянули меня своей необычайностью и непохожестью одной на другую. Своим сокровенным.

Гуйчжоу – одна из южных провинций КНР, редко посещаемая интуристами. И еще реже – «бывшими советскими». «Нашим» здесь делать абсолютно нечего, если кто из них и знает про какие-то чудеса местной фабрикации, так это только знаменитая водка марки «Маотай». Ну, так ее любитель может найти в КНР повсюду. Нет здесь ни морских курортов, ни захватывающего шопинга, ни памятников культуры, заявленных в мировых рейтингах.

Сумбурный поток времени вторично вынес на поверхность знаменитую находку казахстанских археологов советского времени. «Золотой человек» из семиреченского «кургана Иссык» стал привычным символом суверенного Казахстана. И стал лейблом, предметом спекуляций и источником выверенных конъюнктурой вдохновений. Выхолащивающие суть изображения и огромные тиражи разорительны для него не менее, нежели алчные руки грабителей и разорителей курганов древности.

Не знаю, как нынешние поколения читателей (надеюсь, что кто-то, где-то, когда-то, как-то еще читает художественную литературу-классику), но в самом начале моей читательской карьеры Дюма-отец входил в пятерку наиболее читаемых авторов советских школяров. Книги о мушкетерах в школьных библиотеках зачитывали не то, что «до дыр», а до полного исчезновения.

Несмотря на яркую восприимчивость Таиландом чужих достижений, напрасно думать, что тайцы только берут от других, не внося в копилку мировой цивилизации ничего своего, оригинального и самобытного. Другое дело, что они не станут никому навязывать свои ценности, посылая для пущей убедительности авианосцы и угрожая санкциями. Так уж они воспитаны. Но это не значит, что им нечего дать миру.

Древние городища… Сколько же их разбросано ныне по югу Казахстана! Остатки городов и руины крепостных стен в долине Сырдарьи столь обильны, что давно стали обычной составляющей местных пейзажей. Если бы на мгновение во всех в них разом реанимировать жизнь, то мы бы стали свидетелями такого вавилонского столпотворения, какого не ведала Земля!

Чокан Валиханов умер 10 апреля 1865 года, у подножия Алтынэмельского хребта, в ауле своего новоприобретенного родственника, на сестре которого женился незадолго до того – султана Тезека. Умер на пороге своего 30-летия, на самой границе двух империй, сыгравших важную роль в его славе – Российской и Цинской.

С Тамгалы, самым известным собранием петроглифов в Семиречье, нельзя общаться толпой и в толпе: идеально делать это один на один, только так может состояться сакральный диалог с Вечностью. Однако после того как культовый комплекс стал памятником ЮНЕСКО и объектом повышенного внимания массового коммерческого туризма такое стало тут практически невозможным.

Таиланд манит туристов со всего мира своими чистыми пляжами, дешевыми морепродуктами и порочными развлечениями. Так что даже большинству сетевых корифеев тамошнего отдыха невдомек, что наряду с их привычным Таиландом совсем рядом может находиться совсем иной Таиланд, такой о котором они даже и не задумываются (что может только порадовать любого истинного путешественника!).

Про дервишей, «странствующих суфиев», толпы которых являли собой характерный элемент туркестанской экзотики (в том числе и на юге современного Казахстана) я как-то рассказывал. И тут, наверное, будет уместно задержать внимание на вопросе, а что, собственно, это такое – суфизм, в чем суть всего этого непростого явления? Чего добивались и к чему стремились истинные суфии? Вряд ли ведь смысл многовекового существования экстравагантного течения в исламе сводился к тому, чтобы, обрядившись в живописное рванье и пугая криками встречную публику, зарабатывать себе на пропитание и опий.