Несмотря на тавро «курорта», в Боровом всегда было гораздо больше здоровых, нежели больных. Это в своем нынешнем виде оно, релаксатница для гордых жителей сегодняшней столицы, может стать неприятной неожиданностью для вожделеющих полноценно отдохнуть. И то верно, наши люди ныне не лыком шиты, всегда могут сравнить сервис с какой-нибудь Турцией. И разочароваться по полной.
А еще в 60-е годы прошлого века все было не так. Совсем не так. Ту эпоху, конечно же, уже не вернуть. Но вспомнить можно.
Смена вех: догнать Швейцарию
Старейший «климатокумысолечебный курорт союзного значения» в Казахстане, на берегу озеро Боровое, появился вместе с советской властью. Хотя использование благодатного климата, настоянного на сосновой хвое местного воздуха и чудодейственного свежего кумыса для обуздания «чахотки», началось здесь гораздо раньше.
В советские времена подход к организации курорта поменялся кардинально. Единичные посетители уходили в прошлое. А на смену им являлись советские «трудящиеся». В массе.
Лечение туберкулеза с самыми запущенными формами стало основой специализации двух знаменитых круглогодичных санаториев – для детей и для взрослых. Пока туберкулез оставался злободневным и распространенным заболеванием, слава о Боровом гремела на весь Союз, и приехать лечиться сюда мечтали многие. Хотя не всем это удавалось. Ехать было далеко.
С 1936 года в «Щучинско-Боровской курортной зоне» больных принимал еще и крупный санаторий «Щучинский», расположенный на соседнем озере Щучьем. Здесь, правда, выправляли в основном проблемы опорно-двигательного и сердечно-сосудистого свойства. Появилось и несколько ведомственных здравниц.
Благодаря стараниям специалистов, воле государства и уникальности природы, слава о «Казахстанской жемчужине» распространилась куда далее, нежели былая известность «Сибирской Швейцарии». Боровое встало в один ряд со здравницами Кавказа и Крыма.
«Полнообъемные творческие отпуска от двух недель (рассказ-новелла) до одного года (роман, трилогия). Ялта, Суук-Су, Боровое, Цихидзири, Махинджаури, Ленинград (Зимний дворец)».
Помните? МАССОЛИТовский «дом Грибоедова»? Ну, из «Мастера»?
Одичавшие строители коммунизма
К 1960-м годам Боровое оказалось раздвоенным в своей релаксационной сути и диаметральных подходах отдыхающих к отдыху. С одной стороны, в редкие здравницы и санатории по-прежнему приезжали организованные туберкулезники и трудящиеся с профсоюзными путевками. А с другой – здесь стали все настойчивее появляться «дикари», «неорганизованные туристы», наезжавшие со своими палатками из всех концов Союза.
В стране, где массовый туризм являлся одной из самых пламенных страстей молодых (или к таковым себя причитавшим), да при тогдашнем энтузиазме, люди отличались необыкновенной легкостью на подъем и удивительной мобильностью. Собрать компанию друзей, взять палатки и ведра (котелков еще не было), купить билеты на поезд (вариант с личными автомашинами, которыми обладали персонажи фильма, был все-таки экстремальным в связи с немногочисленностью автовладельцев) и отправиться во время трудового отпуска «открывать» новые земли считалось порядком вещей.
Особой популярностью такое времяпровождение пользовалось в среде научно-технической интеллигенции и студенчества. Частыми участниками «диких походов» были рабочие с фабрик и заводов. Почти никогда не отмечались среди них колхозники – им свежего воздуха хватало и без того, и они предпочитали степенно отдыхать по профсоюзным путевкам.
К «дикарям» в СССР было двойственное отношение. Официальные власти их не особо жаловали. Очень часто они становились героями «веселых картинок» из сатирического журнала «Крокодил» или киножурнала «Фитиль». И, признаем, часто заслуженно. Потому что массовое отношение населения Союза к окружающей среде было, мягко говоря, не эталонным. Эйфория покорителей и победителей накладывалась на иллюзию безбрежности страны, которая раскинулась на одной шестой части земной поверхности.
Но, несмотря на издержки, в Советском Союзе никто особо не помышлял о том, что можно запретить ставить палатки там, где хочется и разводить костры там, где можется. Про то, что за это можно брать деньги, только еще задумывались.
Здравницы и житницы
Но Боровое отнюдь не отдали на откуп неорганизованным «дикарям». Решение о создании тут крупной здравницы всесоюзного значения было принято Советом министров Казахской ССР задолго до того, как Целиноград стал Астаной, а Астана – столицей республики. В 1968 году. В течение нескольких лет вся территория подвергалась пристальной комплексной оценке алма-атинскими учеными из Академии наук. А параллельно институтом «Казгорстройпроект» разрабатывался план развития Боровской курортной зоны.
Вот характерная цитата из источника того времени:
«Когда я беседовал с главным архитектором проекта, перед моим взором вырос прекрасный остров радости и здоровья, курортный оазис в степи. Склоняясь над генеральным планом, я, словно наяву, видел новые солнечные корпуса, туристско-рыболовные базы, пансионаты, гостиницы, просторные пляжи, лодочные гавани, живописные дороги, тенистые аллеи, воздвигнутые и проложенные в голубых горах, душистых сосновых лесах, берегам бирюзовых озер».
Не все задуманное удалось воплотить. Однако курортное освоение района все же велось, хотя не столь споро, как то представлялось составителям планов.
К началу 60-х годов прошлого столетия здесь существовало несколько здравниц. Санаторий «Боровое» и детский санаторий с тем же названием на берегу одноименного озера, «Бармашино» и «Щучинский» на берегу Щучьего. А еще санаторий СибВО. Все они все еще имели ярко выраженную туберкулезную специализацию.
Кроме «здравниц», здесь существовало несколько «житниц» – вроде домов отдыха «Воробьевка», «Щучинский» (для работников просвещения), «Боровое» (Казпромсовета). Ну, а несколько позже появились знаменитые пансионаты «Окжетпес» и «Голубой залив».
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
