Казахстан – страна, где православие ныне развивается динамично и поступательно. Сотни действующих храмов, богатая церковная жизнь, отсутствие каких-то препон и препятствий со стороны властей, доброжелательная межконфессиональная атмосфера – это наша данность. И ей могут только завидовать бывшие соотечественники, оказавшиеся в тех республиках почившего СССР, которые исповедуют ныне совсем иную повестку.
О благополучии казахстанского православия красноречиво свидетельствует постоянное появление новых храмов. Между тем, многие уже как-то и подзабыли ту действительность, которая окружала верующих в тот воистину переломный момент, когда системно-атеистическое государство стремительно разрушалось, обнажая вопиющие пустые места оголенной духовности.
Что представляло из себя приходское православие старых семиреченских селений в начале 1990-х, мне и хотелось бы вспомнить ныне. Тем более, что у меня есть возможность оживить в памяти то, что сам я, бывший тогда завотделом культуры областной газеты «Огни Алатау», видел, чувствовал и старался передать другим.
Давайте вместе полистаем страницы газеты за начало 1992 года, и прокатимся по волнам памяти к востоку от Алма-Аты, которая тогда еще не утеряла ни названия, ни статуса.
Ниже – прямая речь из прошлого. Без купюр и правки.
Талгар. Никольский храм
– Как-то папа пришел расстроенный: «Ну, как это додуматься – в церкви оправляться, ломать иконы? Дети, милые, да как же жить дальше мы будем?». Помню, как дедушка взял меня за руку и повел смотреть – ломали Нижний храм. И все стоял, крестился, когда сбрасывали кресты. Мы потом боялись за его рассудок. А на месте, где был тот храм, после построили райком...
Это из воспоминаний коренной жительницы станицы Талгар Зои Михайловны Жук.
До революции в станице было два храма. Нижний, о котором шла речь, – от него остались только фотографии иконостаса. И Верхний, Никольский, «возвращенный» церкви в год 1000-летия крещения Руси. К моменту этого «возврата» храм действительно напоминал того библейского блудного сына, который и промотался с проститутками, и питался со свиньями.
Построенный на рубеже веков и «закрытый» в 1928 году, Никольский храм к моменту возврата представлял собой одни лишь ободранные стены. В его «блудной» жизни был и швейный цех, и кинотеатр, и гороно, и даже попытка (ох, уж эти зловещие лавры Москвы!) сделать из него бассейн.
Последние же годы стоял он заброшенный, обворованный и оскверненный и чудом не разделил судьбу Софийского собора в Алма-Ате. Сегодня здесь, как когда-то, вновь стучат топоры и молотки. Стучат, правда, не очень весело – время дефицитов неподходяще для строительства. Но, тем не менее, теперь уж никто не проходит мимо, не зная, что проходит мимо храма. Вновь, как когда-то, вознеслись на тугих луковичках к небесам кресты куполов и колокольни. Бог даст, в наступившем году строительство завершится...
Талгар. Молитвенный дом св. Николая
Пока же службы продолжаются в маленьком молитвенном доме, носящем то же имя святого Николая. А недавно местный священник отец Иоанн открыл при нем маленькую воскресную школу, где по выходным собираются десятка полтора талгарских ребятишек.
– Люди у нас до сих пор побаиваются приходить в храмы, – говорит отец Иоанн. – и не мудрено: столько лет атеистической работы сделали свое дело. Ведь до недавнего времени ходили по домам, забирали иконы, здесь, в храме, записывали фамилии... Не случайно среди молящихся в основном женщины пожилого возраста. Поэтому и с детьми трудно – им ведь нужно показывать пример, одна теория много не даст... Молодых же, которые все же стали бывать в храме, более влечет обрядовая сторона: венчания, крестины... Вообще раньше верующие больше ценили душу, теперь о ней думают куда меньше. Но по праздникам этот молитвенный дом давно не вмещает всех желающих. Да и не приспособлен он для служб – во время крестин, к примеру, случается, что сердечники не выдерживают – падают в обморок...
Иссык. Свято-Покровский храм
– А где тут у вас церковь, бабушка?
– Так вот же, милок, перед тобой!
– Вот за этим клубом?
– Так это же и есть церковь!
Действительно, местный Свято-Покровский храм пока что имеет тот облик, до которого его довели многочисленные перестройки. Сегодня со стороны ничего не говорит, что там, внутри, за этими розовыми стенами - действующая православная церковь. И внутри она больше напоминает музей, хотя службы ведутся регулярно с 14 октября прошлого года, когда было проведено повторное освящение оскверненного храма и молодой священник отец Вадим Алексеев приступил к своим обязанностям.
Что же осталось здесь сегодня от первоначального здания? Говорят, что только рубленые стены, покрытые толстым слоем штукатурки. Когда беснующиеся атеисты ломали храм, их, эти стены, разрушить не смогли – не хватило сил.
Стены есть – остальное появится. В самое ближайшее время начнется капитальная реконструкция Покровского храма, и мы еще услышим колокольный звон с его колокольни и полюбуемся блеском крестов на его куполах. История сделала очередной виток, и духовность возвращается на круги своя...
Тургень. Храм Михаила Архангела
Храм Михаила Архангела был сработан из стволов тянь-шаньской ели в 1864 году и может считаться патриархом среди местных церквей. Правда, по сегодняшнему виду не угадаешь возраста – свежая краска делает его облик радостным и новым. Внутри же вовсю идут столярные работы – меняют полы.
– Здесь были клуб, кино, мастерские. В клубе танцевали так, что вышаркали пол чуть не до дыр – вот приходится менять, – рассказывает об обычной судьбе православного храма его священник отец Георгий. – Когда я впервые вошел сюда, мне было страшно – место это в конце концов оказалось самым настоящим притоном, и местные жители предпочитали обходить его стороной. Но обо всех трагедиях, здесь происшедших, знают только эти стены. Последнего священника, который служил тут до меня, отца Михаила, убили в 31-м, немного раньше, в 20-м, забрали и увезли отца Полиевкта. Когда мы копали водопровод, то наткнулись на останки человеческие со следами насилия... А вот там, на въезде, могила со звездой. Я к ней не подхожу. Говорят, там закопан председатель сельсовета, некий Митрофан. Его запомнили как зверя, а не человека. Когда кто-то не вынес и прибил этого Митрофана, тот несколько дней валялся вот тут за алтарем – никто не хотел хоронить его...
Мы беседуем в пропахшем свежей древесиной храме у чудесного резного иконостаса. С того момента, как отец Георгий внес в оскверненный храм первую свечу, пошел уже четвертый год. И все это время службы идут, не прекращаясь ни на день. И с каждым днем священник чувствует, что все больше и больше нужен людям. По воскресеньям сюда приезжают аж из самого Чилика (где также принято решение о возобновлении церкви). Ясно, что храм стал предметом гордости тургеньцев.
Хотя работы еще не закончены, новенький резной иконостас храм уже обрел. Резали его мастера из Троице-Сергиевой лавры, а расписывал иконописец из Никольского собора о. Андрей.
– Вот здесь я попросил написать Богородицу в образе так называемой «Державной Богоматери». По преданию, первая такая икона была явлена в день отречения Николая II, Царица небесная, покровительница и заступница России, как бы взяла в надвигающемся хаосе бразды правления в свои руки. Сегодня, нам, пожалуй, как никогда, необходимо заступничество Богоматери – кризис духа достиг своей критической отметки...
...Вновь, как века назад, во времена Преподобного строителя Сергия, стучат топоры плотников. Оживающие храмы Отечества – вот одно из немногих достижений похеренной ныне перестройки, достижений, которое одно может пересилить многие ошибки и просчеты эпохи Горбачева.
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
Фото в Тургени было сделано тогда же. Снимки в Талгаре и Иссыке делались спустя десятилетие.
