Эх, дороги... Какими они были в Казахстане полвека назад

XX век считался его жителями веком не только космоса и атома, а еще и автомобилей. Но каким же в таком случае прикажете считать столетие, пришедшее на смену? Любопытно, а что испытал бы современный молодой водитель, если бы его вместе с дорогой иномаркой занесло на полсотни лет в прошлое? Чем тогдашние дороги отличались от нынешних?

Загибаем пальцы

Во-первых – вольготностью. Количество автомобилей на один погонный километр было столь мизерным, что можно было долго ехать по самой оживленной автотрассе (а самой оживленной в Казахстане, к примеру, была автодорога Алма-Ата – Ташкент) и не встретить ни одного встречного.

Потому, наверное, редкие трассы имели более чем по одной полосе движения в каждую сторону. Да и те полосы считались понятием относительным – никаких разметок вне городов просто не существовало. Оно было и ни к чему: пробок не существовало априори, как и проблем с обгоном. Это если говорить об автотрассах союзного и республиканского значения.

Если же брать местные дороги, которые вели от райцентров к деревням и селам, то там, для того чтобы пересчитать все машины, проходившие в течение дня, хватило бы загнутых пальцев на двух руках. Это если, конечно, речь не шла о страдной поре или каком-нибудь масштабном строительстве.

Безнадега у обочины

На рубеже 1970-80-х годов автору пришлось изрядно поколесить по казахстанской глубинке. И с тех пор хорошо запала в память привычная безнадега обочины дороги – с унылой обреченностью желания поймать попутку и добраться до отдаленного населенного пункта.

Если даже легковые машины и случались, то, как правило, никого не брали – ибо это были не частные машины, а служебные авто мелких партийно-советских работников. Единственной реальной надеждой почитались проезжие грузовики – ГАЗы и КамАЗы: на них работала особая порода шоферов, считавшая себя полными хозяевами своих машин и плевавшая в открытое окно на запреты брать пассажиров.

Пассажиры, более того, были им просто необходимы: бывалые водители грузовиков и фур всегда нуждались в свежих «ушах», готовых всю дорогу выслушивать бесконечные шоферские байки и «случаи из жизни». Им не только было что рассказать (в те годы еще работали многие фронтовики), среди них случались такие рассказчики, слушать которых действительно не надоедало сотнями километров.

Но в любом случае поймать попутку было делом лотерейным. Помню, как в расчете на то, что кто-нибудь да подвезет, я выходил на нужную дорогу и… топал весь день километров 25-30 пешим ходом до пункта назначения.

Частные проблемы автомобильного движения

Добраться в те годы откуда-то куда-то в сельской местности вообще-то априори представлялось делом непростым и проблематичным. Никаких таксующих субъектов не существовало в принципе, потому-то все имеющие надобность куда-то ехать прежде всего долго думали: так ли уж это им действительно надо? И многие предпочитали оставаться дома. И лишь когда деваться было действительно некуда – становились безропотными заложниками общественного автотранспорта.

В 1970-е годы рейсовые автобусы ходили из областных и районных центров во все окрестные населенные пункты, куда только были проложены дороги (часто не асфальтированные, а в форме тряского «грейдера»). Но «ходили» – это в принципе. Часто, если речь шла про отдаленный животноводческий колхоз, это был один рейс в день, да и тот всегда мог не состояться – без объяснения причин.

Еще одной характерной особенностью автомобильных коммуникаций той эпохи была проблема с заправками. Чуть ли не единственной бензозаправкой для тех, кто выезжал из Алма-Аты в восточном направлении, была знаменитая станция «на Развилке» (позже, в годы тотального дефицита, хвосты к ее колонкам выстраивались на километры!).

Недаром таким привычным элементом любой дороги всегда оставались сиротливо торчащие по обочинам автомобили, рядом с которым нервными сусликами маячили незадачливые водители с пустыми канистрами, тормозящие всякого проезжающего.

Однако остановить потенциального сердобольца, который бы сцедил пару литров из своего бензобака, было делом далеко не безнадежным.

Но еще большую проблему несла дорога при поломках и проколах. Случись что – надеяться приходилось лишь на свой житейский опыт и все ту же отзывчивость проезжих. И надежды оправдывались. Навсегда на обочине никто не оставался.

Благо, советский автопром выпускал такую технику, которую легко чинили с помощью отвертки, кувалды и «такой-то матери». Но еще большим аргументом для оптимизма было то, что каждый шофер в то время был, как правило, хорошим слесарем (и не только в душе), способным вернуть к жизни даже самый мертвый мотор.

Отвезти пассажира, отвести душу

Столь же редкими элементами инфраструктуры советских дорог, как бензоколонки, являлись и придорожные кафе. Их хорошо знали все, включая пассажиров междугородних автобусов, останавливавшихся в таких местах всенепременно, на неопределенное (вернее – определенное самими водителями) время.

Вот чем располагали в этом плане автодорожные окрестности Алма-Аты. В радиусе 200 километров.

На Кульджинской трассе известным пунктом придорожного питания дальнобойщиков и пассажиров междугородних автобусов был «Кокпек» (за Чиликом), на Баканасской – «Кер-Булак», на Ташкентской – «Актерек» и «Курдай», на Талды-Курганской – «Чингильды».

Питаться в таких местах было куда более рискованно, чем ездить по дорогам – персонал отчаянно подтасовывал ГОСТы и воровал продукты. И чье мясо тебе подкладывали в блюдо – вопрос, которым предпочитали не задаваться.

Помню, как в середине 70-х мы решили заказать «бешбармак» в «Кер-Булаке». Блюдо выглядело следующим образом – мятые алюминиевые тарелки с теплой водой, в которой были потоплены непритязательные лапшинки, по поверхности коей плавали отдельные жиринки, а поперек лежали здоровенные голые мослы непонятного животного. Судя по всему, кости эти подавались к столу уже не впервой. (Однако, запомнилось же!)

Но, несмотря на столь угрюмую картину, не скажу, чтобы вся эта дорожная несуразица и неустроенность как-то сильно волновала и печалила жителей СССР. Про то, что могут быть иные варианты, никто особо не думал. А про то, что бывает куда хуже – помнили многие жители XX века.