Обоснованное предположение о том, что человек произошел от обезьяны, ученые высказали не так давно. Чем сильно оскорбили не только догматичных теологов, но и все прогрессивное человечество своей эпохи. Так что на них тут же обрушилось нешуточная буря возмущений негодующей общественности. Бедного Дарвина рисовали и с мордой шимпанзе, и с хвостом мартышки.
При этом, в принципе, образованное общество, уже подготовленное эволюционистами, было готово к восприятию того, что человек – лишь венец умопомрачительно длительной животной эволюции. Массовое сомнение вызывал у обывателя непосредственный пращур. Ладно там еще быть потомком волка или льва. Или отпрыском какой-нибудь Большой медведицы. Ну, на худой конец – дельфина. Однако происходить от мартышки, – уж нет, увольте-с!
В сумрачном лесу генеалогических дерев
Ныне, когда редкий народ на земле не озаботился аргументами для звания древнейшего обитателя планеты, когда сети переполнились величественными картинками фамильных генеалогических древ (баобабов, в стволах которых непременно течет чистая царская кровь!), когда в экстазе массового метемпсихоза любая домохозяйка непременно отыскивает в своей «прошлой жизни» присутствие божественного – вопрос о происхождении сделался воистину архиважным моментом самоосознания и самооценки.
Хотя, перманентно, хомосапиенсы при всем том и нарекают оппонентов «ослами», «баранами», «свиньями», «гадюками», «крысами», «козлами» и т. д. Но несоответствие оценок и самооценок понятно. В конце концов, мы ведь не ведем никакого высоконаучного или богословского спора, цель которого опровергнуть устоявшиеся принципы эволюционизма.
Между тем, объяснения человеческой сущности и сути многих наших поступков, напрямую влияющих на процессы в обществе и довлеющих над движениями нашей уникальной цивилизации, нужно искать именно в нашем ближайшем животном пращуре. Исходя из простой логики и законов биологической эволюции.
И тут, как ни крути, но все указывает на то, что мы, увы, не сыновья Большой Медведицы.
Хомо – сапиенс, или не шибко?
Люди – очеловеченные обезьяны, не более. От и этого проистекают многие наши коренные свойства и беды. К примеру, извечная раздвоенность, ментальная дуальность. Обезьяна всеядна. В мирное время – она тихое и мирное травоядное. Симпатяга. Но если приспичит (или просто подвернется возможность) легко изменит своему вегетарианству, разорит гнездо, убьет слабого и обратится в самого жестокого и изощренного хищника.
Именно в этой естественной раздвоенности следует искать причину того, что любого из нас, с момента рождения и по гроб, сопровождает пара неразлучных ангелов. Казалось бы, хватило и одного, но одного для объяснения всех наших поступков будет маловато!
Так что, за правым плечом ординарного «хомосапиенса» укрывается мирная жвачная природа травоядного, а за левым сверкает вечный оскал латентного хищника. И любой из нас – суть лишь «арена», на которой идет постоянная и неутихающая свара двух этих, изначально присущих антагонистичных начатков, унаследованных от прародителей.
Таким образом, вся сущность «божественного» и «сатанинского» в нас легко увязывается с теорией эволюции и объясняется нашим же реликтовым обезьяньим менталитетом. И не стоит чего-то усложнять!
Если искать точное семантическое выражение для обозначения нашего вида, то никакой он не «сапиенс» – «разумный», он – двойственный, «дуплекс». Другого такого непредсказуемого и двуличного существа Земля еще не носила! А коли бы не так, то мы, человеки, будучи в самом деле «разумными», давно бы жили в сияющем чистотой мире всеобщей гармонии, счастья и благоденствия.
Но – нет же! В нашей истории меняется только антураж. А персонаж остается прежним. Как и набор его деяний. И реалии происходящего.
Потому, наверное, было бы прилично поставить перед наукой вопрос о переименовании (исходя из пожеланий широких масс общественности, как водится) Homo sapiens в какого-нибудь Homo duplex.
Роковое раздвоение коллективно-бессознательного
Суть, разумеется, не в названии. Но название – в сути.
Дуальность природы, вообще говоря, подразумевает какую-то перманентную равновесность развивающейся системы, какие-то гармонические рамки и общепринятые границы дозволенного. Две разнонаправленные силы двигают историю, изощряют прогресс и совершенствуют человечество. И, что важно, позволяют делать выбор, то есть ощущать себя свободной личностью.
Очевидно, что слаженный путь человека и человечества должен лежать вне крайностей, а аккурат посередине. Потому как выходя за пределы такого идеально равновесного мира, всякое поступательное развитие тут же превращается в сплошную и изнурительную борьбу (с собой, соседями, соплеменниками, согражданами и прочими сожителями по среде обитания).
Если всем на этой планете будет комфортно, то всем вообще-то будет все равно, как и что называется. Мысль, выраженная не теми словами, перестанет быть поводом для терминологической перепалки, идеологического мордобития и столкновения культур.
Однако история движется, цивилизация эволюционирует (как считают апологеты технологического развития), общество революционирует, а гармонией даже не пахнет. И становится все более ясным, что путь, изначально избранный «разумным человечеством» в качестве стратегического, имеет ярко выраженною левизну. Или правизну – откуда смотреть.
Отсюда и происходит коренное человеческое свойство – постоянная грызня. Всех со всеми. До полного взаимозагрызания и взаимоистребления.
Вся наша видовая биография – яркая тому иллюстрация. Единственное, чем она может удивить наблюдателя, так это тем, что мы все еще существуем на этой планете.
Андрей Михайлов-Заилийский. Писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
