Тугайные леса Казахстана – один из самых любопытных и уникальных раритетов земного своеобразия. Они дошли до нас из глубокого прошлого и несут на себе отчетливое тавро реликта. Прижатые пустынями к животворным руслам рек, они напоминают галерейные леса доледниковых эпох. Неслучайно именно тугаи – последнее прибежище для многих исчезающих и уже исчезнувших видов живности вроде туранского тигра, бухарского оленя и камышового кота.
Королева тугаев
Королева тугаев – туранга. Туранга, тограк, туранговый тополь, тополь евфратский, тополь разнолистный, – все это разные названия одного и того же дерева (хотя современная систематика – материя достаточно темная и запутанная, остановимся на этом).
Свое видовое название («разнолистный») этот тополь получил от своеобразной черты – одно дерево шелестит листвой двух совершенно разных обличий. На молодых побегах они больше напоминают листья ивы, а на старых ветках принимают свой привычный тополевый облик.
Благодаря своим разным, но полноценным листьям, туранга, в отличие от большинства соседствующих с ней деревьев и кустарников (саксаула, тамариска, джузгуна и пр.), дает тень. А еще – производит своеобразный живой шелест, «зеленый шум», смачно похлопывая своими толстыми, глянцевитыми лопушкáми, трепещущими при малейшем ветерке.
Соседи, опять же, способны только обреченно свистеть своими жесткими «иглами». Не могут они и столь игриво забавляться со светом, постоянно повиливая маленькими зелеными зеркалами и разбрызгивая вокруг яркие солнечные зайчики.
Не ошибусь, если скажу, что туранга – самое живое дерево наших пустынь!
Сила в корне
Любопытно, что это замечательное дерево зачастую живет дольше, чем породившие его пустынные реки. Реки эти норовисты и вертлявы. И где они растекутся завтра – никто не предскажет.
Нередко в пустынях Прибалхашья случается встречать среди тусклых пространств зеленые, трепещущие листвой рощицы приземистых тополей. И это верный признак, что приближаешься к «баканасу», давным-давно обезвоженному и высохшему рукаву Илийской дельты. Хотя воды не видно, вода есть, но глубоко под землей, и деревья «знают» об этом и дотягиваются до нее своими длинными корнями.
Корни этого экстремального тополя способны тянуть воду с такой глубины, на которую не опускаются корни ни одного другого дерева. Туранга обладает корневой системой, которая способна проникать в поисках подпочвенных вод на глубину более чем в 10 метров! А ее горизонтальные корни расползаются вокруг ствола на добрые полсотни метров.
Вдобавок, она может питаться такой соленой водой, от которой все прочие просто гибнут на корню. Часто соль, накапливаемая под корой, представляет собой настоящие кристаллические образования. А осыпающаяся листва до того солона, что, опадая, может превратить в солончак всю «подкронную часть». Все это и позволяет туранге жить там, где ни одно другое дерево выжить не способно.
Туранговые рощи доросли до нас из глубокого прошлого, когда климат в центре Азии был вовсе не таким безжалостно-континентальным как ныне, а потому несут на себе отчетливое тавро реликта. Прижатые к животворным руслам рек, они напоминают галерейные леса доледниковых эпох. Это – последнее прибежище для многих исчезающих и уже исчезнувших видов живности, вроде туранского тигра, бухарского оленя и камышового кота.
Но и у туранги есть свои пределы. Вода, даже невидимая, в пустыне – материя непредсказуемая. Когда эта истончающаяся невидимая сверху артерия иссякнет окончательно – засохнет и дерево. И долго еще будут торчать ее корявые стволы, пропитанные солью, высушенные до состояния глухого звона и не подверженные тлению.
Тихий боец невидимого фронта
Но то, что туранга – боец, который будет цепляться за жизнь до последнего, у меня лично сомнений не вызывает. Мне доводилось встречать тограк в самом чреве самой страшной пустыни мира – Такла-Макане, в таких песках, где вообще нет никакой другой растительности. Тограк Восточного Туркестана – это, повторю, то же, что наша туранга. Так вот, знаменитый «Заповедник смерти» на сотни тысяч квадратных километров озеленен лишь этими неподатливыми адскому дуновению деревьями.
«Тограковые леса» Таримской котловины – то классические саванны, то сказочные берендеевы чащи. Ближе к Тариму они довольно скученно тянутся на десятки километров по сторонам и сотни километров вдоль реки. Но самые впечатляющие тополя растут южнее, на голых барханах, на самом краю безбрежного песчаного моря.
Само дерево значительную часть года вовсе не выделяется из окружающего мира безмолвия особливой веселостью и болтливостью. Ранней весной эти маленькие «баобабы» вообще-то производят впечатление скорее причудливых каменных изваяний, нежели живых организмов. Торчат прямо из голого песка черные коряги, будто высохшие еще во времена динозавров.
Если прибавить к сказанному, что в этих странных лесах царит, как правило, абсолютная тишина, не нарушаемая ни пением птиц, ни стрекотом насекомых, ни даже шорохом гадов, станет понятным, какое это гнетущее место для человека. И какое радостное для всяческих уродливых духов пустыни.
Но подойдешь весной поближе и ахнешь про себя, подивившись силе и жадности живого. На тополе уже шевелятся невидимые издали листочки – клейкие и полупрозрачные.
А есть в ужасной пустыне огромные площади, где тограк весь переломан и перевален лютыми ветрами. Словно пьяный джин покуражился, круша и выворачивая с корнем кряжистые стволы. Некоторые деревья сломаны на трехметровой высоте, другие словно вырваны со злобой и воткнуты комлем вверх. И каждый инвалид – новый образ. Каких только сказочных персонажей не отыщет здесь угодливое воображение!
Судьба наших саванн
У нас в Казахстане таких обширных туранговых лесов не сохранилось. Но еще встречаются (с каждым годом, правда, все реже) небольшие рощицы пустынных тополей. По берегам реки Или, выше и ниже Капчагая. Вдоль Чарына. В дебрях пустыни Сары-Есик-Атырау.
«Туранговые леса» больше напоминают африканские саванны. Саванны, если кто помнит школьную географию за 6-й класс, это «тропическая лесостепь», характеризующаяся высокой травой с отдельно стоящими деревьями. По определению в Казахстане, никаким боком не входящем даже в зону субтропиков, никакой саванны быть не должно. Но, по мнению исследователей, она у нас все же присутствует. В виде «туранговых саванноподобных редколесий», представляющих собой «обедненный тип азиатских саванн».
Очень приспособленное к выживанию в самых суровых условиях, это примечательное дерево оказалось отчаянно уязвимым перед глупым всесилием человека. Пересушенные стволы вспыхивают как спички. А тушить их в пустыне, понятно, никто не станет. А самые крупные массивы казахстанской туранги, как утверждают знатоки, вообще остались под водой Капчагайского водохранилища.
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
