Про таких красавиц в Поднебесной издревле ходила присказка: «Раз взглянет – и сокрушит город, взглянет второй раз – и покорит страну». Чтобы покорить и разрушить страну Ян Гуйфэй хватило одного взгляда…
В гарем по конкурсу
По одним данным, она попала в гарем танского императора Сюань-цзуна (правил с 712 по 756 годы) традиционно, как и прочие «три тысячи девушек дивной красы» в результате смотра (этакого прообраза конкурсов красоты), на который лучшие семьи ежегодно посылали своих достигших зрелости дочерей. По другим, вначале она стала женой одного из императорских сыновей, но как-то попалась на глаза к папаше Сюань-цзуну, который настолько пленился 19-летней прелестницей, что заставил отпрыска уступить и оформить перевод чаровницы в отцовский гарем.
Есть мнение, что она вовсе не являлась законной супругой государя, оставаясь по статусу гарема лишь высокопоставленной наложницей. Однако кто ныне скажет определенно? Столько лет минуло... Чаще всего ее называют фавориткой, и это, наверное, наиболее точно передает суть.
Любовь зла
Утверждается, что вместе с необычайными внешними данными Ян Гуйфэй обладала неотразимым шармом и в совершенстве владела тайной сексуальной практикой – дворцовыми «искусствами внутренних покоев». Неудивительно, что сластолюбивый император потерял голову, и начисто позабыл про остальных жен и наложниц. А заодно и про все государственные дела.
Все свое время проводил в любовных развлечениях с нею одной.
Дабы ублажить юную пассию и купить ее расположение, император совершил много экстравагантного и немало глупого. К глупому можно отнести раздачу должностей и имений родственникам фаворитки. К экстравагантному – возведение загородных дворцов, дворцовых павильонов, беседок и беломраморных купален (которых было построено 16 штук). Специально, чтобы любоваться изысканными шалостями красавицы в воде при полной луне. Ставились и роскошные театрализованные постановки, в которых ее необычайная красота могла бы сверкнуть какой-то новой своей гранью.
Finita la commedia
...Дворец и бассейны танских императоров в Хуацине сохранились. Рядом с одним из прудов тут стоит беломраморный памятник Ян Гуйфэй. Ежедневно в память о ней здесь показывают постановки по сюжетам, связанным с гаремной жизнью. Тут же развернута и выставка портретов прочих знаменитых китайских красавиц.
Страсть императора к фаворитке продолжалась 20 лет.
Все эти годы некогда блистательная империя Тан ровно и без остановок шла к своему естественному закату. Неудивительно, что молва навязчиво связывала все беды дряхлеющей империи с красавицей Ян, которую все эти годы верно любил владыка и дружно ненавидели подчиненные.
Ее проклинали все. Прочие обитательницы гарема, обреченные на угасание и старение в полном забвении и изоляции. Чиновники и царедворцы, вынужденные «уступать» свои места ее алчным и обильным родственникам. Патриоты-конфуцианцы, считавшие, что в угоду ей император позабыл о своих прямых обязанностях. Кроме всего, изощренные забавы и безумно обильные пиры истощили казну.
Хотя ожидание было всеобщим, гром грянул неожиданно – восстал некий полководец Ань Лушань, пригретый при дворе стареющим императором по наущению своей фаворитки. Вынужденный бежать из столицы Сюань-цзун, под давлением взбунтовавшегося войска, дабы отсрочить свой конец, вначале казнил всех пригретых родственников фаворитки, а потом окончательно смалодушничал и приказал удавиться и самой Ян Гуйфэй.
Говорят, что после этого император уже никогда не оправился и не вернул себе вкуса к жизни. До самой смерти ему суждено было ощущать одну лишь тоску по своей убиенной возлюбленной.
Приземленная драма и высокая трагедия
С годами в Китае забылось все негативное, и имя Ян Гуйфэй стало синонимом неодолимой женской красоты. Более того, народная молва причислила красавицу к лику бессмертных небожительниц. По даосскому поверью, она – одна из обитательниц волшебных садов Западного Рая, где исполняет функции ближайшей прислужницы самой Владычицы Запада – феи Сиванму. Поэты домыслили, что, обитая среди бессмертных, она хранит вечную печаль по оставшемуся на земле императору и прошедшей в его дворцах жизни.
Трагический финал вдохновил одного из величайших поэтов Танской эпохи Бо Цзюй-и написать поэму, ставшую образцом высокой классики. Она так и называется – «Вечная печаль».
Был один государь. Он, красавиц любя,
«покорявшую страны» искал...
- так поэма начинается.
Много лет небесам, долговечна земля,
но настанет последний их час.
Только эта печаль — бесконечная нить,
никогда не прервется в веках...
А это – конец…
...Ее мавзолей находится в 30 километрах от современного Сианя. Сегодня среди китаянок ходит поверье, что если отколупнуть от него кусочек облицовки, то тем самым приобретешь частицу неземной красоты Ян Гуйфэй. Красоты, которая продолжает живо волновать ценителей в Поднебесной вот уже четырнадцатое столетие кряду, и которая воспевалась китайскими поэтами столько, сколько никакая другая, никакой другой женщины.
Ежегодно миллионы паломников приезжают и в Хуацин, где находится древний дворец Славной Чистоты, в изысканных павильонах которого прошла вторая половина жизни знаменитой красавицы.
Андрей Михайлов-Заилийский. Ориенталист, писатель, автор дилогии «К западу от Востока. К востоку от Запада» и географического романа «Казахстан»
Фото автора
